Сайт создан в системе uCoz
Странный дом
Мы каждый день просыпаемся,
Будто сейчас будет бой,
И если мы проиграем -
Разлучат тогда нас с тобой.
Снег бьёт в круги под глазами,
Усталые руки дрожат.
Но мы не отводим упрямо
Тоскливо-отчаянный взгляд.
Плотно спутаны пальцы,
Судороги и боль.
Но там, где погаснут всё звёзды,
Я буду рядом с тобой...
(Saki)

В тексте используются элементы текстов Saki.


… Как сильно ты любишь меня?
Безумно…
А если я умру…
Я пойду за тобой…
В богатстве и в бедности, в болезни и здравии…
И даже смерть не разлучит нас…


Это был странный дом. Очень странный. Расположенный вроде бы не в плохом районе города, небольшой двухэтажный коттедж, окруженный садом.
Странный дом. После смерти хозяина, не оставившего наследников, на дом претендовали несколько человек. Но ни один не смог там жить. В доме постоянно ощущалось присутствие кого-то, и иногда можно было уловить чьи-то тени.
И дом забросили. Потому что в него было страшно заходить.
Потом стали говорить, что в нем живут злые приведения.
Но у них не было выбора, потому что мальчишки убегали от полиции.
Старшему было семнадцать, младшему едва исполнилось шестнадцать. Младший был из приюта, старший жил с родителями, мать упахивалась на работе, отец пил. Они могли бы стать любовниками, но пока решались лишь на робкие поцелуи.
Их застал пьяный отец, долго орал и бил обоих. А потом из приюта пропали деньги. Крупная сумма. И обвинили во всем удобную жертву.
И вот теперь за ними гналась полиция.
Двери странного дома распахнулись перед ними, и мальчишки вошли, робко оглядываясь.
Горел свет, было тепло, и из кухни доносился соблазнительный запах еды. А на столике прямо перед ними лежали бинты, пластырь и заживляющая мазь. А когда напуганные и успокоенные одновременно ребята вышли из кухни, вслух поблагодарив за еду, диван был уже расстелен, и словно отголоском донеслось: «пожалуйста»…
Ночь была спокойной, и поутру они проснулись отдохнувшими и готовыми к новой борьбе.
… А на каминной полке лежали два конверта с деньгами. В одном была пропавшая сумма, в другом еще несколько купюр и записка: «распорядитесь этим мудро».
С того времени, слыша о странном доме, оба уже выросших юноши улыбались и мысленно благодарили заботливых хозяев…
……………………………………………………
То утро ничем не отличалась от множества других. Ян медленно брел по аллее, лениво щелкая понравившиеся картины и готовясь к новому дню.
По аллее навстречу ему шли двое блондинов, оживленно разговаривая. Точнее говорил только один - тот, что повыше, второй молчал и внимательно смотрел на него. Ян невольно залюбовался парой.
«А ведь они и правда пара, - вдруг понял он, - они этого не демонстрируют, но это светится в каждом жесте, в каждом взгляде…»
Тот, что повыше, был очень красив какой-то точеной, немного рисованной красотой – профессиональный взгляд Яна выцепил это сразу. Развевающиеся длинные волосы, узкие джинсы и черная рубашка-стрейч. Второй одет более скромно – джинсы и джемпер, светло-русые волосы коротко стрижены. Взгляд только на спутника.
- Ты мне так и не рассказал, как прошла съемка? - донесся до Яна его голос.
- Хорошо прошла. Завтра глянешь фотки. Да там и не было ничего особо нового, Кайл как обычно возмущался, что я грим стираю с глаза, Эллина, мое сокровище, просто умничка, отснялась как по сценарию.
- Твоя девочка?
- Ага. Хорошая, хоть и неопытная. Ты доделал свою программу? Или опять народ гонял?
Невысокий блондин улыбнулся.
- Да. Почти. Если их не гонять, они работать не будут. Я тебе уже сегодня говорил, какой ты красивый… - голоса затихали, пара отдалялась от Яна.
Ян только улыбнулся им вслед, чуть-чуть завидуя. Тот, что повыше – очень красивый, у того, что пониже, нежная влюбленная улыбка.
«Хорошо быть любимым – вздохнул Ян, - хорошо быть вместе с тем, кто дорог…»
И Ян мысленно посожалел, что не успел их сфотографировать. И побрел дальше по аллее.
Сначала Ян услышал крик. Не раздумывая, пошел на голос, чтобы увидеть знакомую пару.
На повороте молодых людей остановила группа из нескольких человек. И Ян уже застал момент, когда кто-то из них ударил высокого по лицу кулаком. С возгласом «Кристиан!» второй тут же оттолкнул его. Драка, а точнее избиение, было быстрым и жестоким. Невысокого юношу пинали ногами, а вот того, которого назвали Кристианом, почти не били, может быть только пока.
Полицию вызывал Ян.
Они приехали быстро, но успели отогнать нападавших только от высокого. А парень в свитере остался лежать. Кристиан обвел чужим взглядом окружающих и посмотрел на возлюбленного.
Тот был недвижим. Лицо в крови, порванная одежда, остановившийся взгляд.
- Алекс! – кукольно-красивый блондин кричал в голос, - Алекс, Алекс!
Он лихорадочно обнимал лежавшего на земле юношу, перебирая в пальцах выпачканные волосы, целуя залитое кровью лицо, пытался его поднять, прижимал к груди и крик срывался на шепот.
- Алекс, Алекс, мальчик мой, Алекс, я люблю тебя, слышишь? Алекс, солнышко, Алекс, мой котенок…
Ян не понимал, что он делает, но включил фотоаппарат, и пальцы продолжали щелкать по кнопке, снимая и снимая… уж больно завораживающей и страшной была картина.
- Ну что, пидор, получил? – раздался смешок одного из задержанных.
Кристиан бережно положил возлюбленного на дорогу и поднялся.
- Ненавижу, суки, - процедил он, - как же я вас ненавижу!
Броситься ему не дали, кто-то из полиции схватил за плечи.
- Все, - грубо оборвал он, - сейчас увезут труп, а ты, парень, поедешь с нами.
Кристиан дернулся, но его не отпустили.
- Убери руки, - рявкнул он.
Полицейский с явным недоумением и интересом смотрел, как Кристиан снова бережно обнимает погибшего юношу, и что-то шепчет ему в ухо.
- Сдох он, - снова засмеялся тот же, - и все вы сдохните, пидоры, некому теперь тебя будет в жопу еб*ть!
Его не остановили, даже не сделали попытки, и кто-то из полицейских даже одобрительно фыркнул. Потом задержанных и Кристиана увезла полиция.
Позже, просматривая фотографии, Ян вспоминал, какое лицо было у Кристиана. Ненавидящее – нет. Это было бы неверно. Отчаянное. Гневное. Больное. Как будто боль, что он испытывал, было невозможно пережить.
Кристиана даже не признали потерпевшим. Допросы были почти в оскорбительной форме, Кристиану постоянно говорили, что он со своим любовником сами спровоцировали нападавших своим непристойным поведением, и никто не слышал его ответа, что они просто шли рядом и Крис коснулся руки Алекса в разговоре. Когда узнали профессию Кристиана, только фыркнули, и следователь открыто заявил, что от «вашего модельного вертепа иного и не дождешься, все вы там голубые». Кристиан не выдержал и потребовал адвоката.
Начались скандальные статьи, кто-то оскорблял, кто-то защищал, а Ян все время со стороны смотрел на красивого юношу–модель и думал, что это все его просто сломает.
Но нет. Он по-прежнему гордо держал голову поднятой и продолжал противостоять всем.
А потом выяснилось, что двое из нападавших - сыновья влиятельного человека. И на Кристиана стали давить – отказаться от показаний.
- Эти ублюдки сядут! – резко заявил Кристиан, и журналисты поспешили это разнести.
Потом был суд, его даже не сделали закрытым, сослались на отсутствие оснований. Ян был там и слышал, сколько всего вылили на Кристиана, обвиняя, в общем-то, его. Обвиняя только за то, что он гей.
Но убийство есть убийство. И кое-кто из присутствующих искренне любовался стройным юношей в черном костюме, который четко и ясно давал показания.
Виновных приговорили, но приговор был не особо суровым. Сослались на молодость обвиняемых и то, что преступление было совершено в первый раз.
А Кристиан молча выходил из здания суда, сопровождаемый толпой.
Но он их не видел.
Кристиан ехал на кладбище. И долго сидел на коленях, замерзая на промозглом ветру, глядя на фотографию в черной рамке, откуда ему улыбался скромный двадцатилетний Алекс. Потом Кристиан плакал. Долго. Навзрыд. Обхватив себя руками. И думал о том, что виновных, может, и наказали, но разве это наказание? Они выйдут через три года и снова начнут то же самое, озлобленные и уверенные в своей правоте. А вот любимого ему, Кристиану, уже никто не вернет. Никогда больше Алекс не улыбнется ему утром сонной теплой улыбкой, никогда больше не заедет на ним на работу, никогда больше они не смогут гулять по парку, просто радуясь тому, что они вместе. Никогда больше, выходя из душа утром, Кристиан не почувствует запах кофе и свежих булочек и не встретит губами губы Алекса в легком утреннем поцелуе. Никогда. Какое страшное слово «никогда»…
Никогда. В двадцать три года ему довелось пережить смерть того, кого он любил…
Слезы не хотели высыхать, а губа уже начинала кровоточить, так сильно Кристиан прикусил ее.
- Ну что, сука, добился своего? – резкий голос вернул Кристиана в реальность, - тебе было сказано, забери показания!
От удара по голове Кристиан почти потерял сознание, сопротивляться он тоже больше не мог, да уже и не особо хотелось.
«Алекс, - образ уплывал вместе с ощущением боли, - Алекс, я люблю тебя… Алекс… я хочу быть с тобой… мне было так трудно без тебя, мальчик мой, мой любимый мальчик… Алекс…»
Резкая боль в ноге отрезвила, Кристиан закричал. Правое колено больше не гнулось.
«Алекс, я люблю тебя…»
Снег засыпал белокурые змейки волос, рассыпанных по черной земле.
Окровавленными пальцами Кристиан погладил надгробную плиту.
«Алекс, я люблю тебя»…
………………………………..
Ян подолгу мог смотреть на его фотографии. Особенно его внимание привлекала одна, где Кристиан поднял взгляд в камеру. Точеную красоту тонких крупных черт сильно меняла боль. Зелено-голубые глаза помутнели и потеряли свою чистоту и шаловливое обаяние. Разбитый рот смотрелся на загорелой коже как неудачный мазок художника.
Фотографии, сделанные Яном прикладывались к делу. Но копии остались и у него.
Ян перевел взгляд на бессознательного Кристиана в кровати. Третьи сутки он не приходит в себя. Сотрясение мозга, сложный перелом колена, изуродованное лицо, множество синяков и два внутренних кровотечения.
Врач сказал, что он поправится. Ходить сможет, танцевать вряд ли.
Юный мальчик–модель. Тебе сильно не повезло.
Ян постоянно сидел рядом с ним. Знал ли он сам, почему? Да, знал. Потому что восхищался. Красотой, талантом и силой воли.
Ян скорее почувствовал, чем увидел, что юноша на постели открыл глаза.
- Кто ты? – тихо спросил Кристиан. Губы плохо слушались из-за наложенных швов.
- Меня зовут Ян.
- Ты был на процессе, - криво улыбнулся Кристиан, - где я?
- В больнице.
- Как?
- Я привез тебя сюда.
- Зачем?
- Потому что восхищен тобой.
В мертвых зелено-голубых глазах вспыхнуло удивление. Кристиан качнул головой и болезненно поморщился.
… Потом он долго лечился, ему делали пластическую операцию на лице, вставляли выбитые зубы. Седину Кристиан закрашивать не стал, понимая, что моделью ему все равно больше не работать.
Ян все время был рядом и продолжал поражаться стойкости Кристиана. А сам Кристиан почти все время молчал и отстраненно выполнял все необходимое. А, засыпая, что-то беззвучно бормотал, и иногда можно было разобрать имя – «Алекс».
Потом Кристиан учился ходить. Это был долгий и мучительный процесс. Юноша обливался потом и слезами, иногда не в силах сдержаться, просто стонал в голос. Ян говорил с ним, вытирал мокрый лоб и давал воды.
Когда настал момент выписки из больницы, Ян просто отвез его к себе домой. Они не обсуждали это, и Кристиан даже не думал о том, что кроме имени он о Яне ничего не знает. Может быть потому, что это было совершенно неважно. Через неделю Кристиан сказал, что хочет забрать несколько вещей из их с Алексом дома, и Ян согласно кивнул. Но поехал вместе с ним.
Он не прошел дальше коридора, не желая мешать Кристиану. А когда в дверь постучали, открыл ее, держа в опущенной руке пистолет.
Двое мужчин поинтересовались, где хозяин, на что Ян спокойно ответил, что здесь только он, и не пошли бы мальчики… и ненавязчиво продемонстрировал пистолет. А, закрыв за посетителями двери, набрал номер и тихим голосом попросил собеседника ему помочь.
Вечером проницательный Кристиан спросил, кто приходил и сообщил, что он довольно опасный спутник. На что Ян улыбнулся и сказал, что им есть кому помочь.
И больше никаких вопросов. Просто вместе.
Они часто спали вдвоем, Кристиана мучили кошмары, а потом Ян привык засыпать, ощущая, как голова Кристиана прижимается к его плечу.
А потом позвонили из банка. Трубку взял Ян, и его попросили передать, что у Кристиана появилась задолженность счета.
Ян съездил в банк в тот же день, чтобы выяснить, что Кристиан потратил на лечение все свои деньги. Погасив долг, вечером он спокойно сказал Кристиану, что тот будет лечиться столько, сколько будет нужно.
Работать моделью Кристиан больше не мог. Но вот обучать… и через год после травмы он начал работать.
……………………….
… Ян задумчиво смотрел на спящего Кристиана. Этой ночью они стали любовниками. Все произошло как-то мягко, само собой. Они вместе уже три года.
Ян смотрел на него и тихо улыбался. Кристиан и здесь оказался очень нежным и ласковым.
«Какое же ты сокровище, мой мальчик, - мелькнула мысль у Яна, - ты даже сам не представляешь, насколько ты ранимый и чувствительный».
Кристиан пошевелился и нашел руку Яна, сжал пальцы. Ян наклонился и бережно поцеловал его в висок.
«Ты мой восхитительный, Крис. Ты мой нежный, мой красивый мальчик».
- Ты не спишь? – спросил Кристиан, чуть сжимая его пальцы и открывая глаза, - почему?
- На тебя смотрю, - улыбнулся Ян.
Кристиан почти смущенно улыбнулся в ответ.
- И как?
- Любуюсь, - Ян лег рядом, обнимая его и кладя голову ему на плечо, - ты мое солнышко.
Кристиан потерся подбородком о гладкие темно-рыжие волосы и тихо мурлыкнул.
«Как давно я люблю тебя, Крис? Целую вечность. С момента, когда первый раз увидел там, на аллее. С момента, когда первый раз восхитился твоей стойкостью. Всегда, Кристиан. Как давно я люблю тебя? Я всегда любил тебя…»
Не надо было смотреть ему в лицо, чтобы понимать, что Кристиан тихо плачет. Знал ли Ян, почему? Да. Наверно знал. Нахлынувшее счастье и такая же отчаянная боль. Воспоминания об Алексе и страх того, что ситуация повторится. И робкая надежда на счастье. На то, что теперь все будет по-другому.
... «Он похож на осень, - думал Кристиан, глядя, как алеют огненно-золотыми искрами волосы Яна в вечернем солнце, - он и есть осень с этой своей нежной теплой улыбкой и солнечно-древесными глазами. Непослушные волосы всегда разлохмачены, а когда он улыбается, то чуть щурится, отчего мне кажется, что его лицо всегда освещено осенним солнцем».
В тот день на кладбище они были вдвоем. Ян держал в руках охапку осенних листьев – желтых, алых, оранжевых, и казалось, что он и сам освещен этим мягким золотисто-красных сиянием засыпающей природы.
Кристиан присел перед фотографией Алекса. Нежно погладил надгробие.
- Это Ян, Алекс, - тихо проговорил он, - он очень хороший друг, и мне спокойно с ним.
Тихий шелест ветра заставил Кристиана обернуться. Позади Яна ему улыбался Алекс, растворяясь белым светом.
- Он хорошая пара тебе, моя любовь, - донесся ускользающий как вода сквозь пальцы, голос, - я желаю вам счастья…
..................
А потом была страшная авария, в которой столкнулись несколько машин. Из легкой машины Яна его вырезали автогеном. Потом была операция за операцией. Кристиан ночевал на стуле возле дверей палаты. Медсестра, сжалившись над ним, приносила ему кофе, получая в ответ благодарную смущенную улыбку и тихое «спасибо».
А потом Ян очнулся. И врач сказал Кристиану, что фотограф ослеп от травмы. Кристиан обнимал своего рыжего и шептал, что все будет хорошо, и что он его очень любит.
Дома Яна окружили заботой и вниманием. И иногда ему казалось, что Кристиан просто читает его мысли, настолько четко он всегда угадывал его желания. Но Ян тосковал. Мир погас и стал серым. Он больше не мог работать, не мог занимать тем, что делало его счастливым.
… В доме всё было тихо. Крис уехал в студию. Ян осторожно прошёл к лестнице, касаясь попутно предметов, прикрыл за собой дверь и представил комнату, какой она могла бы быть. Чуть сероватой от сумрачного дня, с большим окном, полным серого неба... Он прошёлся до окна, постоял у подоконника, вернулся к столу у двери, взял в руки неоконченную вчера поделку, погладил рукой кисти, небрежно сдвинутые к стене за ненадобностью. И вдруг сжался, раздавливая в побелевшем кулаке глиняную фигуру, отшвырнул её в окно и заплакал, сжав голову кулаками.
- Для чего, для чего...
В комнату заглянул Крис. Ян не знал, как понял, что это он, но не сомневался, что прав.
- Что случилось? Что с тобой?
- Ничего! Ни-че-го! Просто я чёртов слепой фотограф! - внезапно заорал Ян, вскакивая и опрокидывая в исступлении стол. В каком-то странном злобном оцепенении он расслышал, как тонко звякнули стеклянные чашечки с разведённой краской. И как попятился Крис. Отчётливо представил, как растерянной жалостью исказилось красивое лицо, и снова заорал, - Всё, что я умел, всё, что было важно! Это всё теперь ничто! И я ничто!!!
Дробно стукнуло в стекло, и Ян вздрогнул, очнулся, чувствуя липкий пот на висках. В ушах ещё звенел собственный вопль, но он уже понял, что спал. В окно дробно стучались капли.
- Дождь, - прошептал Ян.
И всё это было сном.
Он не мог срываться.
Крису и так тяжело.
А он просто...
...больше не мог фотографировать...
Но ведь Кристиан выжил. Он как-то смог больше не позировать и не танцевать… Тогда почему же Ян не может? И нет, речь не идет о том, кому легче, а кому тяжелей, просто Яну невыносимо осознавать, что он больше не может видеть, не может снимать!
- Солнышко мое, - шептал ночью ему в постели Кристиан, нежно целуя, - все будет хорошо, мы вылечим тебя, слышишь? Мы вместе, все будет хорошо!
Кристиан добился того, чтобы Яну сделали операцию, потом три месяца на восстановление и вторую.
А через полгода Ян посмотрел на него и улыбнулся.
- Ты мой прекрасный, Кристиан, - прошептал он.
Крис целовал его в щеки, в губы, в глаза и, не скрываясь, тихо плакал.
А еще через год Ян надевал очки только когда читал или рисовал…
И Кристиан по-прежнему был рядом…
……………………………
Каждый раз, глядя на него, Ян ловил себя на мысли, какой же он счастливый. Девять лет вместе. Каждый день это счастье. Счастье засыпать с ним в одной постели, счастье смотреть на него спящего поутру и нежно перебирать длинные пряди светло-медовых волос, в которых седина отливает чистым прохладным серебром. Счастье забирать его с работы и целовать, едва закрыв дверцу машины, чувствуя в его дыхании аромат кофе. Счастье просто быть с ним, шепча «я люблю тебя» и знать, что услышишь это в ответ, а потом он улыбнется, и захочется кричать от отчаянного восторга.
Счастье просто любить его, нежного, покалеченного, несломленного и такого сильного…
- Ян, ты есть сегодня будешь? – вторгся в его мысли голос Кристиана, - ну кис, уже все остыло.
И Кристиан забирает у него тарелку, ставя ее в микроволновую печь, чтобы подогреть еду. Пальцы слегка подрагивают, они у него теперь все время дрожат.
- Прости, - улыбнулся Ян, - я задумался.
Кристиан нагнулся, поцеловал его в губы и достал тарелку.
- Ешь, - строго сказал он, - иначе буду с ложечки кормить.
… Это был прохладный солнечный день конца мая. Они брели по аллее и разговаривали, а потом Кристиан споткнулся, и Ян обнял его, чтобы помочь дойти до скамейки…
Когда откуда-то выползла пьяная компания и раскрашенная девица громко завизжала: «ой, смотрите, педики обнимаются», Кристиана затрясло.
Ян с тревогой смотрел на него, потом заслонил собой и тихо процедил:
- Заткнись, сука, а то кишки по асфальту собирать будешь.
- Ян, не надо! – голос Кристиана был сдавленным, он попытался встать, но Ян ему не позволил.
Ее пьяный мужик посмотрел на Яна, оценивая, что парень в два раза меньше его, и уже было шагнул к нему «поговорить», когда Ян направил на него пистолет.
- Пуля в живот это больно, - спокойно сообщил он, - еще шаг, падаль, и ты это проверишь.
Мужик вроде и сразу поверил, а вот девица подскочила к Яну. Звонко щелкнул выстрел, девица свалилась на асфальт. Держа остальных на прицеле, Ян набрал номер на мобильнике.
- Джу, это я. У меня тут проблемы небольшие. Я одной сучке ногу прострелил. Но если она не успокоится, я ее добью вместе с остальными козлами. Пошли ко мне пару мальчиков.
Через пять минут, игнорируя все правила дорожного движения, на аллее остановилась темная машина с тонированными стеклами, откуда вылезли трое невзрачных мальчиков неопределенного возраста и отправились разбираться. К Яну подошел высокий крупный мужчина, коротко стриженный и тяжеловесный на вид, косо глянул на Кристиана и сгреб рыжего в охапку.
- Тебе повезло, что я был рядом, - хмыкнул он, - ну ты вечно встреваешь, Дирк.
- Джулиус, - тот ткнулся ему в грудь и потерся, - рад тебя видеть. Знакомься. Это Кристиан, мой любимый. Это Джулиус, мой брат.
- Очень приятно, - вымученно улыбнулся блондин, - вы совсем не похожи с Яном.
- Мы названные братья, - пояснил Ян.
- Это из-за него ты тогда звонил? – тихо спросил Джулиус, и Ян коротко кивнул.
- Красивый парень, - одобрительно сказал Джулиус и глянул на Кристиана, - что-то ты совсем плохо выглядишь.
Ян поспешно обернулся. Кристиан сидел бледный с дрожащими губами, по щекам безостановочно катились слезы.
- Крис! – Ян сгреб его в охапку, - ну что ты, маленький… Кристиан!
- Отойди, - Джулиус отпихнул Яна и перекинул бессознательного блондина на плечо, - у него шок. Немедленно в больницу.
……………………
Кристиан пришел в себе через сутки, обнаружил возле себя дремлющего Яна.
- Привет, мой маленький, - улыбнулся тот.
- Ян, - прошептал Крис, облизывая сухие губы, - мы где?
- В больнице. Тебе стало плохо на аллее. Мы привезли тебя сюда.
- Мы? С твоим братом, похожим на медведя?
Ян хохотнул.
- Ага. У него и прозвище такое – медведь.
- Ян, - Кристиан нахмурился, - это криминал, да? Твой мишка в нем явно по уши.
- Ну… - замялся Ян, - в некотором смысле он моя «крыша».
- Твоя крыша давно уже поехала, - проворчал Кристиан, - еще раз ты такое сделаешь! Ты моей смерти хочешь?! Знаешь, как я испугался, что тебя, тебя… как Алекса…
…Через десять минут Яну пришлось вызывать врача, потому что истерика у Кристиана не только не проходила, но и становилась все сильнее, он начал задыхаться и терять сознание.
А потом врач сказал Яну, что Кристиану необходим постельный режим и полный покой, потому что от шока, вызванного повторением ситуации и старыми травмами, он так и не отошел.
……………………………
Кристиан угасал, и Ян это отчетливо видел. Все вроде было как прежде, только Крис теперь почти не работал и все время был дома, но он угасал. И уставал уже через час от любого занятия.
В камине тихо потрескивал огонь, прогревшееся одеяло соскальзывало с колен, и клонило в сон... Тихо стукнула керамика о дерево - Ян поставил тарелку с супом на столик и тронул Криса за плечо, улыбнувшись:
- Разомлел? Поешь перед сном.
Кристиан улыбнулся в ответ, сонно и тепло. Но подрагивающие пальцы плохо держали ложку, и Ян кормил его сам, чувствуя переполняющую его отчаянную нежность. Промокнул салфеткой Кристиану губы и сел на колени перед ним, прижался к нему.
- Прости, - покаянно улыбнулся Кристиан, - я совсем тебя измучил. Ян улыбнулся и прижался щекой к его руке.
- Я люблю тебя, мое сокровище, - прошептал он, - знаешь как сильно я тебя люблю?
- Что тебе сказал врач, Ян? Со мной он говорить не хочет.
«Что ты умираешь, мой маленький…»
- Он слишком очарован тобой, потому у него пропадает дар речи, когда ты рядом, - мягко отозвался Ян.
Кристиан поцеловал тонкие пальцы своего рыжего и прерывисто выдохнул.
- Ян, я устал.
Тот помог ему встать и отвел в спальню. Постелил постель и уложил Кристиана. «Прошел почти год. Он угасает, и вот-вот погаснет совсем…»
- Ян, - блондин потянул его за руку, - не уходи. Ян… эээ…ммм… я тебя хочу! Ян улыбнулся. Разделся и лег рядом, обнимая прохладное тело любимого. В ту ночь ласки были еще более нежными, хотя казалось так уже не бывает. Нежными и страстными, и Ян отчаянно целовал его, понимая, что вот-вот потеряет.
Кристиан раскраснелся, лицо стало живым и ясным, и, прижимаясь к любимому, он шептал, что безумно его любит, и эти десять лет были счастьем рядом с ним…
Потом Ян обнимал разгоряченное тело Кристиана, смотрел в невероятно красивое лицо и думал о том, как же ему повезло, что в его жизни есть его любимый мальчик. Его сокровище…
…Кристиан умер под утро. Ян как раз уснул, прижимая его к себе.
А на мертвом лице застыла навсегда счастливая улыбка…
…………………………
- Пьешь, Ян? – неожиданно раздался голос Джулиуса.
- Ага. Сегодня три месяца.
- Понимаю, брательник.
Ян посмотрел на него, и Джулиус неодобрительно нахмурился.
- Ты плохо выглядишь, парень.
- На себя посмотри, - фыркнул Ян, - опять во что-то вляпался?
Он ткнулся в грудь Джулиусу и погладил по руке, чувствуя под пальцами бинт. Ян медленно водил пальцами по перебинтованному плечу, пока не почувствовал, что все. Джулиус ошеломленно смотрел на него. Огнестрельной раны больше не было…
… - Ты поосторожней с такими способностями, - сказал Джулиус неделю спустя, - задолбают же.
- Почему они не появились раньше? – больными глазами взглянул Ян, - я мог бы его спасти…
……………………………..
Ян сидел на коленях на могиле Кристиана и перебирал в пальцах осенние листья. Он приносил их сюда каждый день, и могила уже давно была усыпана осколками увядающего сияния осени.
- Мне так тебя не хватает, - прошептал Ян, - мой нежный мальчик, я так скучаю по тебе.
Ветер шелестел листьями, взъерошивая темно-рыжие волосы Яна.
- Кристиан… - Ян вздохнул, - ну почему раньше я не мог того, что могу сейчас? Я смог бы тебя спасти. Крис… мой Крис… я люблю тебя…
Солнце уходило за горизонт, становилось холодней, и Ян поежился от пронизывающего ледяного ощущения. Но уходить не хотелось. Ян опустил голову пониже, плотнее запахиваясь в куртку.
Прошел год. Год одиночества и тоски. Не то чтобы не хотелось жить, просто без него было все равно. Все равно, что есть и когда спать, и часто Ян про это просто забывал. Все равно, что надевать и как себя вести, потому что без него уже все было неважно.
…«Мой нежный красивый мальчик с невероятной силой воли и теплой неуловимой улыбкой…»
Ян часто вспоминал, каким Кристиан стал после нападения на них. И не мог простить себе, что допустил это, что не смог предусмотреть того, что произошло позже. Ян не мог простить себе, что Кристиан угас.
- Ну что ты, солнышко мое, - любимый голос не забыть никогда, - ну что ты говоришь такое!
И прохладная рука касается его плеча, а вторая гладит по лицу.
- Я люблю тебя, Ян, - улыбается Кристиан и протягивает ему руку, - я очень-очень люблю тебя…
Ян вытягивает руку ему навстречу, сжимая пальцы, и поднимается.
- Пойдем, - продолжает нежно улыбаться Кристиан, и Ян счастливо улыбается ему в ответ, и идет за ним…
…………………………………………………
Джулиусу позвонили ближе к обеду. Он съездил в морг, чтобы опознать труп.
- Да, это Ян Дирк, фотограф, - подтвердил он мрачным голосом, - умер на могиле какого-то парня?
……………………………………………….
Это был странный дом. Он не пускал тех, чьи помыслы были злыми. Он привечал тех, кто нуждался в помощи, укрывал и защищал. И особенно благоволил однополым парочкам.
Это был странный дом. Там можно было найти то, что необходимо – еду, лекарства, даже деньги, а из кухни часто доносились тихие голоса двух мужчин. Иногда слышался их смех.
А в гостиной на каминной полке стояла большая фотография, на которой друг другу улыбались красивый блондин, единственным дефектом лица которого был шрам в уголке глаза, и рыжеволосый, немного похожий на девушку юноша с теплой улыбкой и пронизывающим взглядом осенне-золотых глаз…

Golden
Сайт создан в системе uCoz